Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:39 

Эдгар Аллан По. Маска красной смерти

Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не
была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью - жуткий
багрянец крови! Неожиданное головокружение, мучительная судорога, потом из
всех пор начинала сочиться кровь - и приходила смерть. Едва на теле жертвы,
и особенно на лице, выступали багровые пятна - никто из ближних уже не
решался оказать поддержку или помощь зачумленному. Болезнь, от первых ее
симптомов до последних, протекала меньше чем за полчаса.
Но принц Просперо был по-прежнему весел - страх не закрался в его
сердце, разум не утратил остроту. Когда владенья его почти обезлюдели, он
призвал к себе тысячу самых ветреных и самых выносливых своих приближенных и
вместе с ними удалился в один из своих укрепленных монастырей, где никто не
мог потревожить его. Здание это - причудливое и величественное, выстроенное
согласно царственному вкусу самого принца, - было опоясано крепкой и высокой
стеной 'с железными воротами. Вступив за ограду, придворные вынесли к
воротам горны и тяжелые молоты и намертво заклепали засовы. Они решили
закрыть все входы и выходы, дабы как-нибудь не прокралось к ним безумие и ие
поддались они отчаянию. Обитель была снабжена всем необходимым, и придворные
могли не бояться заразы. А те, кто остался за стенами, пусть сами о себе
позаботятся! Глупо было сейчас грустить или предаваться раздумью. Принц
постарался, чтобы не было недостатка в развлечениях. Здесь были фигляры и
импровизаторы, танцовщицы и музыканты, красавицы и вино. Все это было здесь,
и еще здесь была безопасность. А снаружи царила Красная смерть.
Когда пятый или шестой месяц их жизни в аббатстве был на исходе, а
моровая язва свирепствовала со всей яростью, принц Просперо созвал тысячу
своих друзей на бал-маскарад, великолепней которого еще не видывали.
Это была настоящая вакханалия, этот маскарад. Но сначала я опишу вам
комнаты, в которых он происходил. Их было семь - семь роскошных покоев. В
большинстве замков такие покои идут длинной прямой анфиладой; створчатые
двери распахиваются настежь, и ничто не мешает охватить взором всю
перспективу. Но замок Просперо, как и следовало ожидать от его владельца,
приверженного ко всему bizarre [Странному (франц.).] был построен совсем
по-иному. Комнаты располагались столь причудливым образом, что сразу была
видна только одна из них. Через каждые двадцать - тридцать ярдов вас ожидал
поворот, и за каждым поворотом вы обнаруживаются что-то повое. В каждой
комнате, справа и слева, посреди стены находилось высокое узкое окно в
готическом стиле, выходившее на крытую галерею, которая повторяла зигзаги
анфилады. Окна эти были из цветного стекла, и цвет их гармонировал со всем
убранством комнаты. Так, комната в восточном конце галереи была обтянута
голубым, и окна в ней были ярко-синие. Вторая комната была убрана красным, и
стекла здесь были пурпурные. В третьей комнате, зеленой, такими же были и
оконные стекла. В четвертой комнате драпировка и освещение были оранжевые, в
пятой - белые, в шестой - фиолетовые. Седьмая комната была затянута черным
бархатом: черные драпировки спускались здесь с самого потолка и тяжелыми
складками ниспадали на ковер из такого же черного бархата. И только в этой
комнате окна отличались от обивки: они были ярко-багряные - цвета крови. Ни
в одной из семи комнат среди многочисленных золотых украшений, разбросанных
повсюду и даже спускавшихся с потолка, не видно было ни люстр, ни
канделябров, - не свечи и не лампы освещали комнаты: на галерее, окружавшей
анфиладу, против каждого окна стоял массивный треножник с пылающей жаровней,
и огни, проникая сквозь стекла, заливали покои цветными лучами, отчего все
вокруг приобретало какой-то призрачный, фантастический вид. Но в западной,
черной, комнате свет, струившийся сквозь кроваво-красные стекла и падавший
на темные занавеси, казался особенно таинственным и столь дико искажал лица
присутствующих, что лишь немногие из гостей решались переступить ее порог.
А еще в этой комнате, у западной ее стены, стояли гигантские часы
черного дерева. Их тяжелый маятник с монотонным приглушенным звоном качался
из стороны в сторону, и, когда минутная стрелка завершала свой оборот и
часам наступал срок бить, из их медных легких вырывался звук отчетливый и
громкий, проникновенный и удивительно музыкальный, но до того необычный по
силе и тембру, что оркестранты принуждены были каждый час останавливаться,
чтобы прислушаться к нему. Тогда вальсирующие пары невольно переставали
кружиться, ватага весельчаков на миг замирала в смущении и, пока часы
отбивали удары, бледнели лица даже самых беспутных, а те, кто был постарше и
порассудительней, невольно проводили рукой но лбу, отгоняя какую-то смутную
думу. Но вот бой часов умолкал, и тотчас же веселый смех наполнял покои;
музыканты с улыбкой переглядывались, словно посмеиваясь над своим нелепым
испугом, и каждый тихонько клялся другому, что в следующий раз он не
поддастся смущению при этих звуках. А когда пробегали шестьдесят минут - три
тысячи шестьсот секунд быстротечного времени - и часы снова начинали бить,
наступало прежнее замешательство и собравшимися овладевали смятение и
тревога.
И все же это было великолепное и веселое празднество. Принц отличался
своеобразным вкусом: он с особой остротой воспринимал внешние эффекты и не
заботился о моде. Каждый его замысел был смел и необычен и воплощался с
варварской роскошью. Многие сочли бы принца безумным, но приспешники его
были иного мнения. Впрочем, поверить им могли только те, кто слышал и видел
его, кто был к нему близок.
Принц самолично руководил почти всем, что касалось убранства семи
покоев к этому грандиозному fete [Празднеству (франц.).] В подборе масок
тоже чувствовалась его рука. И уж конечно - это были гротески! Во всем -
пышность и мишура, иллюзорность и пикантность, наподобие того, что мы
позднее видели в "Эрнани". Повсюду кружились какие-то фантастические
существа, и у каждого в фигуре или одежде было что-нибудь нелепое.
Все это казалось порождением какого-то безумного, горячечного бреда.
Многое здесь было красиво, многое - безнравственно, многое - bizarre, иное
наводило ужас, а часто встречалось и такое) что вызывало невольное
отвращение. По всем семи комнатам во множестве разгуливали видения наших
снов. Они - эти видения, - корчась и извиваясь, мелькали тут и там, в каждой
новой комнате меняя свой цвет, и чудилось, будто дикие звуки оркестра -
всего лишь эхо их шагов. А по временам из залы, обтянутой черным бархатом,
доносился бой часов. И тогда на миг все замирало и цепенело - все, кроме
голоса часов, - а фантастические существа словно прирастали к месту. Но вот
бой часов смолкал - он слышался всего лишь мгновение, - и тотчас же веселый,
чуть приглушенный смех снова наполнял анфиладу, и снова гремела музыка,
снова оживали видения, и еще смешнее прежнего кривлялись повсюду маски,
принимая оттенки многоцветных стекол, сквозь которые жаровни струили свои
лучи. Только в комнату, находившуюся в западном конце галереи, не решался
теперь вступить ни один из ряженых: близилась полночь, и багряные лучи света
уже сплошным потоком лились сквозь кроваво-красные стекла, отчего чернота
траурных занавесей казалась особенно жуткой. Тому, чья нога ступала на
траурный ковер, в звоне часов слышались погребальные колокола, и сердце его
при этом звуке сжималось еще сильнее, чем у тех, кто предавался веселью в
дальнем конце анфилады.
Остальные комнаты были переполнены гостями - здесь лихорадочно
пульсировала жизнь. Празднество было в самом разгаре, когда часы начали
отбивать полночь. Стихла, как прежде, музыка, перестали кружиться в вальсе
танцоры, и всех охватила какая-то непонятная тревога. На сей раз часам
предстояло пробить двенадцать ударов, и, может быть, поэтому чем дольше они
били, тем сильнее закрадывалась тревога в души самых рассудительных. И,
может быть, поэтому не успел еще стихнуть в отдалении последний отзвук
последнего удара, как многие из присутствующих вдруг увидели маску, которую
до той поры никто не замечал. Слух о появлении новой маски разом облетел
гостей; его передавали шепотом, пока не загудела, не зажужжала вся толпа,
выражая сначала недовольство и удивление, а под конец - страх, ужас и
негодование.
Появление обычного ряженого не вызвало бы, разумеется, никакой сенсации
в столь фантастическом сборище. И хотя в этом ночном празднестве царила
поистине необузданная фантазия, новая маска перешла все границы дозволенного
- даже те, которые признавал принц. В самом безрассудном сердце есть струны,
коих нельзя коснуться, не заставив их трепетать. У людей самых отчаянных,
готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не
позволяют себе смеяться. Казалось, в эту минуту каждый из присутствующих
почувствовал, как несмешон и неуместен наряд пришельца и его манеры. Гость
был высок ростом, изможден и с головы до ног закутан в саван. Маска,
скрывавшая его лицо, столь точно воспроизводила застывшие черты трупа, что
даже самый пристальный и придирчивый взгляд с трудом обнаружил бы обман.
Впрочем, и это не смутило бы безумную ватагу, а может быть, даже вызвало бы
одобрение. Но шутник дерзнул придать себе сходство с Красной смертью. Одежда
его была забрызгана кровью, а на челе и на всем лице проступал багряный
ужас.
Но вот принц Просперо узрел этот призрак, который, словно для того,
чтобы лучше выдержать роль, торжественной поступью расхаживал среди
танцующих, и все заметили, что по телу принца пробежала какая-то странная
дрожь - не то ужаса, не то отвращения, а в следующий миг лицо его
побагровело от ярости.
- Кто посмел?! - обратился он хриплым голосом к окружавшим его
придворным. - Кто позволил себе эту дьявольскую шутку? Схватить его и
сорвать с него маску, чтобы мы знали, кого нам поутру повесить на крепостной
стене!
Слова эти принц Просперо произнес в восточной, голубой, комнате. Громко
и отчетливо прозвучали они во всех семи покоях, ибо принц был человек
сильный и решительный, и тотчас по мановению его руки смолкла музыка.
Это происходило в голубой комнате, где находился принц, окруженный
толпой побледневших придворных. Услышав его приказ, толпа метнулась было к
стоявшему поблизости пришельцу, но тот вдруг спокойным и уверенным шагом
направился к принцу. Никто не решился поднять на пего руку - такой
непостижимый ужас внушало всем высокомерие этого безумца. Беспрепятственно
прошел он мимо принца, - гости в едином порыве прижались к стенам, чтобы
дать ему дорогу, - и все той же размеренной и торжественной поступью,
которая отличала его от других гостей, двинулся из голубой комнаты в
красную, из красной - в зеленую, из зеленой - в оранжевую, оттуда - в белую
и наконец - в черную, а его все не решались остановить. Тут принц Просперо,
вне себя от ярости и стыда за минутное свое малодушие, бросился в глубь
анфилады; но никто из придворных, одержимых смертельным страхом, не
последовал за ним. Принц бежал с обнаженным кинжалом в руке, и, когда на
пороге черной комнаты почти уже настиг отступающего врага, тот вдруг
обернулся и вперил в него взор. Раздался пронзительный крик, и кинжал,
блеснув, упал на траурный ковер, на котором спустя мгновение распростерлось
мертвое тело принца. Тогда, призвав па помощь все мужество отчаяния, толпа
пирующих кинулась в черную комнату. Но едва они схватили зловещую фигуру,
застывшую во весь рост в тени часов, как почувствовали, к невыразимому
своему ужасу, что под саваном и жуткой маской, которые они в исступлении
пытались сорвать, ничего нет.
Теперь уже никто не сомневался, что это Красная смерть. Она прокралась,
как тать в ночи. Один за другим падали бражники в забрызганных кровью
пиршественных залах и умирали в тех самых позах, в каких настигла их смерть.
И с последним из них угасла жизнь эбеновых часов, потухло пламя в жаровнях,
и над всем безраздельно воцарились Мрак, Гибель и Красная смерть.

16:28 

Все фигня!
По сравнению с любовью все фигня!
По сравнению с любовью,
жаркой кровью, тонкой бровью,
С приниканьем к изголовью
по сравнению с любовью
Все фигня!

По сравненью с удивленной,
восхищенной, раздраженной
С этой женщиной, рожденной
Для меня!

Нежный трепет жизни бедной,
упоительной, бесследной,
Беспечальный рокот медный
золотой трубы победной
Отменя

Как мерцаешь ты во мраке,
драки, ссадины и враки
Затихающего дня
Оттеня!

Но пока,
Но пока ещё мы тут,
Но покуда мы пируем, озоруем и воюем,
И у вечности воруем наши несколько минут,
Но пока

Мы ленивы и глумливы,
непослушны, шаловливы,
И поем под сенью ивы наши бедные мотивы
И валяем дурака
Но пока

Есть ещё на свете нечто,
что пребудет с нами вечно
И не скатится во тьму
Потому

Нет ни страха, ни печали
ни в пленительном начале,
Ни в томительном конце
На лице.

Все фигня!
По сравнению с любовью - все фигня!
Все глядит тоской и нудью
по сравненью с этой грудью,
По сравненью с этим ртом!
А потом!..

Все фигня!
По сравнению с любовью все фигня!
Ссора на кольце бульварном
с разлетанием полярном,
Вызов в хохоте бездарном,
обращением товарным
Управляющий закон

Но и он!..

Дмитрий Быков

16:25 

"Почему так приятно читать плохую литературу?"- задал человек вопрос, а ответа не дал.

22:36 

Знаешь, что самое страшное в жизни? Опустить руки. Это легче всего. Разве трудно, сидя на дне колодца, посмотреть вверх и сказать, что спасения нет? Проще простого! Куда сложнее карабкаться вверх, срываться и пробовать снова, сантиметр за сантиметром. Не потеряй то, что нашел с таким трудом.

"Мне тебя обещали"
Эльчин Сафарл

22:36 


22:33 

— Иди за мной, я покажу тебе мир полный чудес и тайн.
— Мы к холодильнику?
— Да.

22:33 

8 домашних вещей, которые вызывают стресс

1. Беспорядок
У женщин «с высокой плотностью предметов быта» в доме наблюдается повышенный уровень стресса. Проще говоря, у тех, чья квартира захламлена и нуждается в наведении порядка.
2. Телевизор
Если у тебя есть привычка включать телевизор, чтобы он работал в фоновом режиме, пора с этим покончить. Избыточный шум вызывает лишнее напряжение и постоянно отвлекает тебя.
3. Вредная пища
То, что ты ешь, имеет прямое отношение к уровню стресса. Здоровые продукты с высоким содержанием витаминов и минералов помогают снять стресс, а нездоровая еда и кофеин, наоборот, вызывают тревогу.
4. Финансовые документы
Деньги являются мощным источником стресса в повседневной жизни. Конечно, не нужно выбрасывать свои счета и квитанции, но не стоит оставлять их на видном месте.
5. Жильцы
Если ты живёшь с кем-то, то неизбежно столкнёшься с бытовыми разногласиями. Научись с этим мириться и не трать нервы по всяким пустякам.
6. Зеркала
На самом деле, зеркала — не лучший вариант для домашнего декора. Чем чаще ты смотришь в зеркало, тем чаще начинаешь выискивать недостатки в собственной внешности.
7. Работа
Работа на дому оказывает негативное влияние на семейную жизнь и вызывает стресс. Лучше задержаться в офисе, чем приносить работу домой.
8. Неубранная постель
Самоорганизация и дисциплина являются ключом к победе над ежедневным стрессом, так что поддерживай порядок у себя дома, чтобы эффективнее отдыхать.

22:32 

Запомни мое пророчество:
Когда-нибудь, как во сне,
Страдая от одиночества,
Ты снова придешь ко мне.

Эдуард Асадов

22:31 

Зимой 1937-38 годов журнал для детей русских эмигрантов попросил знаменитую поэтессу Марину Цветаеву написать заметку в первый номер. Первый номер так и не вышел, но «Открытое письмо детям» сохранилось для нас.

— Милые дети!

Никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами — поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет взять его так, чем с земли.

Никогда не бойтесь смешного и, если видите человека в смешном положении:

1) постарайтесь его из него извлечь; если же невозможно — 2) прыгайте в него к человеку, как в воду, — вдвоем глупое положение делится пополам, по половинке на каждого; или же на худой конец — не видьте смешного в смешном!

Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются. Ну а если вам скажут: «Так НИКТО не делает» (не одевается, не думает и так далее) — отвечайте: «А я — кто!»

Не ссылайтесь на «немодно», а только на «неблагородно».
Не слишком сердитесь на родителей: помните, что они были ВАМИ, и вы будете ИМИ.

Кроме того, для вас они — родители, для самих себя — Я. Не исчерпывайте их — их родительством.

Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь — НЕ уступить!

Не отличайте себя от других — в материальном. Другие — это тоже вы, тот же вы.

Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно — сознания. После победы — протяните руку.

Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут — свой останется.

22:31 

Утешься, друг: она дитя.
Твое унынье безрассудно:
Ты любишь горестно и трудно,
А сердце женское — шутя.

Александр Пушкин
"Цыганы"

22:31 

Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна сообщить тебе ужасное известие… Нет, не решаюсь… У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьезно! Я их положила на столик и… я полюбила другого.

Михаил Булгаков
"Иван Васильевич"

17:18 

10 цитат из книги Максима Горького "Жизнь Клима Самгина"

1. Мне кажется, что спорить любят только люди неудачные, несчастливые. Счастливые — живут молча.

2. Ты должен знать: все женщины неизлечимо больны одиночеством.

3. Клоп тем и счастлив, что скверно пахнет.

4. Некоторым людям очень нравится сообщать дурные вести.

5. Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос.

6. Люди, милый мой, как собаки: породы разные, а привычки у всех одни.

7. В России живёт два племени: люди одного — могут думать и говорить только о прошлом, люди другого — лишь о будущем и, непременно, очень отдалённом. Настоящее, завтрашний день, почти никого не интересует.

8. Мир делится на людей умнее меня — этих я не люблю — и на людей глупее меня — этих презираю.

9. ...в любви — нет милосердия.

10. Я думаю, что отношения мужчин и женщин вообще — не добро. Они — неизбежны, но добра в них нет.

17:18 

15 фактов о Ф. М. Достоевском

1. В романе Ф. Достоевского «Бесы» цинично-надменный образ Ставрогина вам станет более понятен, если знать один нюанс. В рукописном оригинале романа есть признание Ставрогина об изнасиловании девятилетней девочки, которая после этого повесилась. Из печатного издания этот факт изъят.

2. Достоевский, в прошлом состоявший в революционной организации беспредельщиков Петрашевского, в романе «Бесы» описывает членов этой организации. Подразумевая под бесами революционеров, Фёдор Михайлович прямо пишет о своих бывших подельниках – это было «…противоестественное и противогосударственное общество человек в тринадцать», говорит о них, как о «…скотском сладострастном обществе » и что это «…не социалисты, а мошенники…». За правдивую прямоту о революционерах В.И.Ленин обзывал Ф.М.Достоевского «архискверный Достоевский».

3. В 1859 Достоевский вышел в отставку из армии «по болезни» и получил разрешение жить в Твери. В конце года он переехал в Петербург и совместно с братом Михаилом стал издавать журналы «Время», затем «Эпоха», сочетая огромную редакторскую работу с авторской: писал публицистические и литературно-критические статьи, полемические заметки, художественные произведения. После смерти брата от журналов осталось огромное количество долгов, которые Федору Михайловичу приходилось выплачивать почти до конца жизни.

4. Любителям творчества Ф.М.Достоевского, известно, что грех отцеубийства в «Братьях Карамазовых» лежит на Иване, но не ясна причина преступления. В рукописном оригинале «Братьев Карамазовых» указана истинная причина преступления. Оказывается, сын Иван убил отца Ф.П.Карамазова из-за того, что отец насиловал малолетнего Ивана содомским грехом, в общем, за педофилию. В печатные издания этот факт не вошёл.

5. Достоевский широко использовал реальную топографию Петербурга в описании мест своего романа «Преступление и наказание». Как признался писатель, описание двора, в котором Раскольников прячет вещи, украденные им из квартиры процентщицы, он составил из личного опыта — когда однажды прогуливаясь по городу, Достоевский завернул в пустынный двор с целью справить нужду.

6. Его впечатлительность явно выходила за границы нормы. Когда какая-нибудь уличная красотка говорила ему «нет», он падал в обморок. А если она говорила «да», результат зачастую был точно таким же.

7. Сказать, что Федор Михайлович обладал повышенной сексуальностью, значит, почти ничего не сказать. Это физиологическое свойство было настолько в нем развито, что, несмотря на все старания скрыть его, невольно прорывалось наружу — в словах, взглядах, поступках. Это, конечно же, замечали окружающие и осмеивали его. Тургенев назвал его «русским маркизом де Садом». Не в состоянии совладать с чувственным огнем, он прибегал к услугам проституток. Но многие из них, однажды вкусив любви Достоевского, потом отказывались от его предложений: слишком уж необычна, и, главное, болезненна была его любовь.

8. Спасти от пучины разврата могло лишь одно средство: любимая женщина. И когда такая в его жизни появилась, Достоевский преобразился. Именно она, Анна, явилась для него и ангелом-спасителем, и помощником, и той самой сексуальной игрушкой, с которой можно было делать все, без чувства вины и угрызения совести. Ей было 20, ему — 45. Анна была молода и неопытна, и не видела ничего странного в тех интимных отношениях, которые предложил ей муж. Насилие и боль она воспринимала как должное. Даже если она и не одобряла, или ей не нравилось то, чего хотел он, она не говорила ему «нет», и никак не обнаруживала своего неудовольствия. Однажды она написала: «Я готова провести остаток своей жизни, стоя пред ним на коленях». Его удовольствие она ставила превыше всего. Он был для нее Богом…

9. Знакомство с будущей супругой Анной Сниткиной пришлось на очень трудный период в жизни писателя. Он заложил ростовщикам за копейки буквально все, что только мог, даже свое ватное пальто и, тем не менее, за ним оставались срочные долги в несколько тысяч рублей. В этот момент Достоевский подписал с издателем Стрелловским фантастически кабальный контракт, согласно которому он должен был, во-первых, продать ему все свои уже написанные произведения, а во-вторых, написать к определенному сроку новое. Главным же пунктом в контракте была статья, согласно которой в случае непредставления нового романа к сроку, Стрелловский в продолжении девяти лет будет издавать как вздумается все, что напишет Достоевский причем без вознаграждения.
Несмотря на кабальность, контракт дал возможность Достоевскому расплатиться с наиболее агрессивными кредиторами и сбежать от остальных за границу. Но после возвращения оказалось, что до сдачи нового романа в полторы сотни страниц остался месяц, а у Федора Михайловича не написано ни строчки. Друзья предложили ему воспользоваться услугами «литературных негров», но он отказался. Тогда они посоветовали ему пригласить хотя бы стенографистку, которой и была юная Анна Григорьевна Сниткина. Роман «Игрок» был написан (вернее, продиктован Сниткиной) за 26 дней и сдан в срок! Причем при обстоятельствах опять же экстраординарных – Стрелловский специально уехал из города, и Достоевскому пришлось оставить рукопись под расписку приставу части, где проживал издатель.
Достоевский же сделал юной девушке (ей тогда было 20 лет, ему-45) предложение и получил согласие.

10. Мать Анны Григорьевны Сниткиной (второй жены) была солидной домовладелицей и давала за дочкой многотысячное приданое в виде денег, утвари и доходного дома.

11. Анна Сниткина уже в юном возрасте вела жизнь капиталистки-домовладелицы и после свадьбы с Федором Михайловичем, сразу взялась за его финансовые дела.
В первую очередь она усмирила многочисленных кредиторов покойного брата Михаила, объяснив им, что лучше получать долго и понемногу, чем не получать вовсе.
Потом обратила свой деловой взгляд на издание книг ее мужа и обнаружила, опять же, вещи совершенно дикие. Так, за право издать популярнейший роман «Бесы» Достоевскому предложили 500 рублей «авторских», причем с выплатой частями в течение двух лет. В то же время, как оказалось, типографии, при условии известности писательского имени, охотно печатали книги с отсрочкой платежа на полгода. Таким же образом можно было приобрести и бумагу для печатания.
Казалось бы, при таких условиях очень выгодно издавать свои книги самим. Однако смельчаки скоро прогорали, поскольку издатели книготорговцы-монополисты, естественно, быстро перекрывали им кислород. Но 26-летняя барышня оказалась им не по зубам.

В результате изданные Анной Григорьевной «Бесы» вместо предложенных издателями 500 рублей «авторских» принесли семейству Достоевских 4000 рублей чистого дохода. В дальнейшем она не только самостоятельно издавала и продавала книги своего мужа, но и занималась, как бы сейчас сказали, оптовой торговлей книгами других авторов, нацеленной на регионы.

Сказать, что Федору Михайловичу бесплатно достался один из лучших менеджеров его современности, — значит сказать пол правды. Ведь этот менеджер еще и беззаветно любил его, рожал детей и терпеливо вел за копейки (отдавая кровно заработанные тысячи рублей кредиторам) домашнее хозяйство. Кроме того, все 14 лет замужняя Анна Григорьевна еще и бесплатно работала у своего мужа стенографисткой.

12. В письма к Анне Федор Михайлович часто был не сдержан и наполнял их множеством эротических аллюзий: «Целую тебя поминутно в мечтах моих всю, поминутно взасос. Особенно люблю то, про что сказано: И предметом сим прелестным — восхищен и упоен он. Этот предмет целую поминутно во всех видах и намерен целовать всю жизнь. Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что же мне делать, таков я, меня нельзя судить… Целую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом то, чем «восхищен и упоен я». Эти слова написаны им в 57 лет.

13. Анна Григорьевна сохранила верность мужу до своего конца. В год его смерти ей исполнилось лишь 35 лет, но она сочла свою женскую жизнь конченной и посвятила себя служению его имени. Она издала полное собрание его сочинений, собрала его письма и заметки, заставила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе, сама написала воспоминания. В 1918 году, в последний год ее жизни, к Анне Григорьевне пришел начинающий тогда композитор Сергей Прокофьев и попросил сделать в его альбом, «посвященный солнцу», какую-нибудь запись. Она написала: «Солнце моей жизни — Федор Достоевский. Анна Достоевская…»

14. Достоевский был невероятно ревнив. Приступы ревности охватывали его внезапно, возникая подчас на ровном месте. Он мог неожиданно вернуться час домой — и начать обшаривать шкафы и заглядывать под все кровати! Или ни с того ни с сего приревнует к соседу — немощному старику.
Поводом для вспышки ревности мог послужить любой пустяк. Например: если жена слишком долго смотрела на такого-то, или — слишком широко улыбнулась такому-то!
Достоевский выработает для второй жены Анны Сниткиной ряд правил, которых она, по его просьбе, станет придерживаться впредь: не ходить в облегающих платьях, не улыбаться мужчинам, не смеяться в разговоре с ними, не красить губы, не подводить глаз… И вправду, с этих пор Анна Григорьевна будет вести себя с мужчинами предельно сдержанно и сухо.

15. В 1873 Достоевский начал редактировать газету-журнал «Гражданин», где не ограничился редакторской работой, решив печатать собственные публицистические, мемуарные, литературно-критические очерки, фельетоны, рассказы. Эта пестрота «искупалась» единством интонации и взглядов автора, ведущего постоянный диалог с читателем. Так начал создаваться «Дневник писателя», которому Достоевский посвятил в последние годы много сил, превратив его в отчет о впечатлениях от важнейших явлений общественной и политической жизни и изложив на его страницах свои политические, религиозные, эстетические убеждения.
«Дневник писателя» имел огромный успех и побудил многих людей вступить в переписку с его автором . По сути это был первый живой журнал.

17:17 

5 цитат Бориса Пастернака, над которыми стоит задуматься

Человек рождается жить, а не готовиться к жизни.

Попадаются люди с талантом. Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. Всякая стадность — прибежище неодарённости, всё равно, верность ли это Соловьёву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит её недостаточно.

Этим и страшна жизнь кругом. Чем она оглушает, громом и молнией? Нет, косыми взглядами и шепотом оговора. В ней все двусмысленность и подвох. Отдельная нитка, как паутинка, потянул её – и нет конца, попробуй выбраться из сети – только больше запутаешься. И над сильным властвует подлый и слабый.

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.

Все люди, посланные нам, — это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.

17:17 

Не влюбляйся,
Красавица,
Он картежник
И пьяница.

Он играет в рулетку,
Ставя жизнь на кон.

Не влюбляйся,
Милая,
Любовь – дело
Гиблое.

Затворяй калитку,
И из сердца вон.

Не влюбляйся,
Дуреха,
Дело выйдет
Плохо

Сердце бьется,
Голова кругом,

Не влюбляйся,
Не надо,
Отравит
Ядом

Он глядит, смеется,
Запивая вином.

Не влюбляйся,
Подружка,
Не его ты
Игрушка

От меня свои мысли
Ты не думай таить

Не влюбляйся,
Красавица
И не будь
Упрямицей.

Он не тот человек,
Кого стоит любить.

Не влюбляйся
Не суйся
Под луной
Не целуйся

Он обманет
Он любит шутя

Не влюбляйся,
Милашка,
И не хмури
Мордашку

Я прошу,
Не влюбляйся
В меня.

17:15 

Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.

Макс Фрай

22:33 

Александр Блок

Мне страшно с Тобою встречаться.
Страшнее Тебя не встречать.
Я стал всему удивляться,
На всем уловил печать.

По улице ходят тени,
Не пойму - живут или спят.
Прильнув к церковной ступени,
Боюсь оглянуться назад.

Кладут мне на плечи руки,
Но я не помню имен.
В ушах раздаются звуки
Недавних больших похорон.

А хмурое небо низко -
Покрыло и самый храм.
Я знаю: Ты здесь. Ты близко.
Тебя здесь нет. Ты - там.

22:32 

Эрих Мария Ремарк

Пускай был день мучителен до слёз,
Исполненный язвительной печали.-
Твой поцелуй и аромат волос
Меня в ночи отдохновеньем ждали.

Пусть злого дня безжалостный пожар
Во мне доверье к жизни жег без меры-
Твоя ладонь,как благодатный дар,
Мне ночью возвращала скрепы веры.

И пусть весь мир,с бессмысленной борьбой,
От альфы до омеги тек в забвенье-
Серебряно парило надо мной
Твоих блаженных рук успокоенье.

22:31 

Сергей Есенин

Вечер черные брови насопил.
Чьи-то кони стоят у двора.
Не вчера ли я молодость пропил?
Разлюбил ли тебя не вчера?

Не храпи, запоздалая тройка!
Наша жизнь пронеслась без следа.
Может, завтра больничная койка
Упокоит меня навсегда.

Может, завтра совсем по-другому
Я уйду, исцеленный навек,
Слушать песни дождей и черемух,
Чем здоровый живет человек.

Позабуду я мрачные силы,
Что терзали меня, губя.
Облик ласковый! Облик милый!
Лишь одну не забуду тебя.

Пусть я буду любить другую,
Но и с нею, с любимой, с другой,
Расскажу про тебя, дорогую,
Что когда-то я звал дорогой.

Расскажу, как текла былая
Наша жизнь, что былой не была...
Голова ль ты моя удалая,
До чего ж ты меня довела?

1923

22:30 

Однажды всё проходит безвозвратно…
И чувства, и надежды, и мечты.
Всё то, что от души – всегда бесплатно,
От нежности до тёплой доброты…

Но если бы мы знали, что однажды
Увидим близких лишь последний раз,
То в тот момент нам было б очень важно
Не то, что будет завтра, а сейчас…

Сейчас живём… Целуем, обнимаем…
Сегодня часто спорим ни о чём.
А завтра мы самих себя ругаем,
Но только день вчерашний не вернём.

Уходим мы, и нас порой бросают…
К другим уходят и на небеса…
Глаза, как тучи, капли разбросают.
Черна, как сажа, жизни полоса…

И, кажется, не будет встреч чудесных,
И искренних признаний не вернуть…
Что будет завтра – мне не интересно.
Ведь жизнь – она сейчас, и в этом суть…

И если есть, кому в любви признаться,
Кого обнять, кому сказать «Прости»,
То нужно сделать и не сомневаться,
Ведь в прошлое дорогу не найти…

И к будущему тоже не добраться,
Не долетит крылатый самолёт…
Сегодня нужно жизнью наслаждаться,
Спешить туда, где кто-то очень ждёт.

Все планы могут рухнуть в одночасье…
Единственный реально верный ход –
Не отложить любовь, родных и счастье
На завтра, что, возможно, не придёт…

Ирина Самарина-Лабиринт

Spoiled Sweet

главная